>>211119
— Федор Кузьмич, вот я спросить хотела… У вас в стихах все настойчивее превалирует образ коня… Поясните, пожалуйста, «конь» — это что?..
— Чой-то? — переспросил Федор Кузьмич.
— Конь…
Федор Кузьмич улыбнулся и головой покачал.
— Сами, значит, не можем… Не справляемся, ага… Ну-ка? Кто догадливый?
— Мышь, — хрипло вышло у Бенедикта, хоть он и положил себе помалкивать: так на душе криво было.
— Вот, голубушка. Видите? Вот голубчик справился.
— Ну а «крылатый конь»? — волнуется Варвара Лукинишна.
Федор Кузьмич нахмурился и руками пошевелил.
— Летучая мышь.
— А как понимать: «скребницей чистил он коня»?
— Ну, голубушка, вы ведь сырую мышь есть не будете? Шкурку сымете, правильно? Ежели суфле али бланманже с ее взбить, вы ж ее всю пообдерете, верно? Ежели, к примеру, вам с ее, с мыши, вздумалось пти-фри а ля мод на ореховой кулисе изготовить, али запечь под бешамелью с крутонами? А то мышаток малых наловишь и давай шнель-клопс наворачивать, блинчатый, с волованчиками? Нешто вы их не почистите?